Вечер пятницы. Конец рабочего дня. Делать катастрофически нечего. Выхожу в коридор и спускаюсь покурить на первый этаж. Резко дую пипетку, кашляю. Ещё раз. Эх, пошла, залётная.
Рядом с урной для бычков на керамической плитке замечаю какое-то непонятное шевеление. На кафельном полу копошится маленький чёрный муравей. Он деловито ныряет куда-то в узкую щель под урной, затем выскакивает оттуда и трусит к трещине в стене рядом с дверью на улицу. Я зачем-то тихонько стучу носком ботинка по плитке. Муравей меняет траекторию и кидается к моему ботинку. Он быстро и уверенно несётся навстречу своей верной гибели.
Перестаю стучать и убираю ногу. Муравей недоумённо останавливается и начинает бегать по кругу. “Ищет, сцуко. Преследует” – понимаю я и решаю повторить эксперимент. Отодвигаю ногу подальше и начинаю снова постукивать ботинком по керамике. Муравей аж слегка подскакивает и, словно гончая, взяв след, несётся к моей ноге.
Статья 1. Чо за паибень такайа 1. Уголовное законодательство падонга состоит из настаящива Кодыкса. Ипланы, каторыи низнайут што слово «настаящий» упатрибляиццо нипатаму што есть ищо игрушычный кодыкс, а патаму што ета юридичиский термин, падлижат убитию апстену ф ниибаццо унезитильнай позе на месте. 2. Настаящий Кодыкс общипризнанныи принцыпы и нормы миждународнава права ниипут.
Статья 2. Принцып равинства падонгаф пирит зоконом Падонге, савиршыфшые приступленея, писдец как равны пирит зоконом и падлижат угаловнай атвецтвеннасти – и хуй каму какое дело до иво пола, расы, нацыанальнасти, изыка, праисхождения, имущиствинава и далжноснова палажэнея, места жытильства, атнашэнея к рилигеи, убижденей, принодлежнасти к апществиным апъидиненеям, а также других апстаятильств типа длины йуха и веса правава иичка.
Статья 3. Принцып вины 1. Падонаг падлижыт угаловной атвецтвиности тока за те диянея, в атношэнии каторых б/п установлина иво вина.
Я жил на втором этаже, а друг на первом. Этакие два классических малолетних хулигана двенадцати лет от роду. И был у нас в подъезде лифт. Не знаю как они правильно называются, но такой у которого двери разъезжаются. И была у этого лифта одна замечательная особенность, если немного снаружи раздвинуть двери, то лифт, на каком бы этаже он не находился, останавливался. Чем мы иногда и пользовались.
В этот раз мы тоже решили немного влить адреналина в едущих на лифте. А что, прикольно. Дверки раздвинул, где то на верху пассажир б#$ть, мать так, лифт е#$й!!! Не успевает он договорить, отпускаешь двери, лифт едет. Сверху слышится – ну пля, слава богу, заработал. Потом рраз и опять раздвигаешь. Сверху опять Ниагара их матов. Опять отпускаешь. И так несколько раз.
Реальная e-mail переписка двух друзей. Михаил - холостой, Сергей - женатый. Михаил:
Бля, Серенький. Тут у меня новая девица наклевывается. Вся такая ладненькая, как из картин про красавец 18 века. А я еще со своими нынешнеми 2 не разобрался шо делать, а они меня насекомят, да каждая по своему, но у обеих получается очень хорошо. Только секес спасает и оправдывает их существование. Хотя они уже о друг друге начали подозревать, что сказывается негативно на моей психике и позитивно на развитии воображения, необходимого для придумывания сказок. А с новой я думаю мало что может быстро получиться, ибо я так понял, что папенька ейный мне за порчу имущества яйца отрежит, а меменька одно в жопу, другое в рот запихает. Но это при условии, что они у меня не лопнут он напряжения до этого. А я уже привык, знаете ли к женскому теплу. Так шо же делать?????
Чебурашка задумчиво сидел в песочнице. Он устал, устал от бесконечных издевательств детей и взрослых, от постоянных глупых и злых шуток вредной старухи Шапокляк, от сексуальных домогательств её крысы... И только старый крокодил со странным именем Геннадий был для него светлым пятном в этой серой жизни. Сидя в обосранной котами песочнице Чебурашка ностальгировал. Он вспоминал о прежней жизни, когда всякая дворняга сочла бы за честь подать Чебурашке лапу при встрече... Сейчас, если собаки и поднимали лапу, то только для того, чтобы обоссать бедного зверька... И всё это из-за Шапокляк! Старая злобная сука распускала повсюду сплетни о том, что якобы Гена и Чебурашка - педерасты. А они просто любили друг друга...
Жил да был в тридесятом государстве, в тридевятом городе Н простой парень Антоха. и была у него девушко Наташа. и ходили они с ней по кинам да по тиятрам да по музеям истарическим. а когда делать нех было так ибались на скрипучей койке в комнате у Антохи в абщежитии от техникума. Любил Антоха свою пассию — души в ней не чаял, падарки разные там дарил, цветы пастаянно. И Натаха тоже иму все пацелуйчики да хиханьки да давала постоянно.
Но прознал однажды Антоха что Натаха в своём районе города Н проблядью слывет. И что у нее таких как он Антох штук десять и два сожителя дома, и цветы от поклонников постоянно. Осерчал он тогда на Наташу сильно и ч0рное задумал.
Пробуждение было жестоким. Папа Карло с трудом оторвал свое бренное тело от заплеванного пола и принял устойчивое положение на четырех точках. Голова, похоже, имела форму чемодана и жутко болела, как будто в ней работал отбойный молоток. Любое движение вызывало приступы рвоты. Стоя на четвереньках, Карло отчаянно боролся с земным притяжением.
- Карло, - проревел в уши чей-то голос. - М-м-м, - начал, было, Карло, и в это время его стошнило. - Карло! Что ты вчера спьяну смастерил? - спросил Джузеппе, с грустью разглядывая испачканные брюки. - М-м-м, где? - неохотно поинтересовался Карло. Джузеппе показал грязным пальцем в сторону грубо сколоченного стола. На столе лежало нечто громоздкое, покрытое простыней. Из-под простыни, отливая металлом, торчали кривые ноги, обутые в грубые кирзовые сапоги 75-го размера.